За окнами - это не небо, это такой же серый асфальт, как и под ногами...
Глупая грусть думает: нет выхода.
Умный разум отвечает: вход в рай в тебе самом, ведь "царство Божие внутри нас есть".
Глупая грусть занудно настаивает: ты его видишь - этот рай, этот вход? Фильм "Секрет" посмотрел? Ну и как, есть куда стремиться? Ты хоть что-нибудь видишь внутри себя? Хоть какую тропинку, хоть светлую точку, хоть лучик среди тучек? Куда идти?
Умный разум неспешно ответствует: здравствуй, грусть! И ты сарказм, здравствуй!
Грусть и сарказм отвечают: и ты не болей, а лучше сразу умри ;)
Умный разум отворачивается и уходит в себя. На поиски рая.

Я не знаю, не понимаю, за что люблю эту крашеную куклу. Странные чувства: как только вижу – сразу в нее зубами вцепиться хочется. Так бы сзади подкрался и вцепился как вампир. Я не такой, я эти игры в вампиров с детства презираю. Может это имидж меня подчиняет: «назвался груздем». Назвался готом – не рази потом… Назвался готом – черней кОтом. Назвался готОм – не будь жмотОм…
А что, если смыть с нее косметику, всю эту черную краску, отстричь ногти, выбросить на помойку прикид?
А будет очень даже понятно что: тихая домашняя девочка, которая слушает маму, папу и бабушку с дедушкой. Скромница Настя. Тихая троечница. Пассивная, даже в магазин не ходит. Только сидит весь день за компом. Но регулярно стирает пыль и поливает цветочки. Лишнего слова не скажет, лишних денег не спросит. В автобусе всех боится, и ей иногда хамят не гопники, которым она просто не интересна, а старые бабки-пенсионерки. Эта добыча как раз для таких, для трупоедов, что любят мягонькое.
А я тогда кто? Тоже трупоед? Никогда о себе такого не думал.
А вот теперь дошел. Докатился. Любовь трупоеда к своей добыче есть искренняя любовь!

А что же все-таки есть любовь?
Я ведь толком этого не знаю, только делаю вид. Я мог бы сыграть музыкально свое понимание любви. Музыка, которую присылает мне мой благодетель «В контакте» отражает женское понимание любви. Я не знаю, откуда берется моё представление, я просто так чувствую.
Валера и Билл написали некоторые вещи с мужским пониманием любви. Только оно там почти как у всех нас – животное. Облагороженное, но животное. Это даже не страсть. Это физиология.
Считается, что анализом занимаются те, кто не способен чувствовать.
Это не так, я все чувствую. Но мои чувства связаны с нижними чакрами, как сказали бы наши друзья из компании Флай. Музыкальный образ Истинной Любви создал транссексуал Анна Варни. Всезнайки Валера и Билл утверждают, что почти вся музыка Sopor Aeternus – народная средневековая музыка. Тем более верны ее образы. Люди в старину были гармоничными, они были ближе к природе, Богу и Смерти. За каждым углом их ждали чума или разбойники. И во имя каждого прожитого дня они должны были трудиться, не покладая рук. Ora et labora. И за каждый неверный шаг наступала немедленная расплата. С каким же наслаждением они грешили, развратничали, пили вино, колдовали и гуляли по чумному погосту! И каждая служанка, каждая домохозяйка видела освежеванных зайцев, дичь с ободранной шкурой, зарезанных поросят и телят. А уж свернуть голову курице было обычным делом в те времена. Вот откуда берется исток той музыки: дома дикая жизнь, в храме – возвышенное стремление к Небесам, желание преодолеть грубость и мрак бытия, взмыть в горние выси из грязного, смрадного корыта существования.
И был переходный мост между мирами – красота земли и красота Дамы.
И были проводники по этому мосту – те, кто создавал и пел прекрасные песни.
Что можем мы понимать, мы, живущие в сером пластиковом мире, мире, где грязь выведена химией, где перед каждым приемом пищи мы дезинфицируем руки как перед операцией? Мы, рожденные в больнице, мы – те, кому и скончаться предстоит тоже в больнице, в ее стерильных стенах…
Что пишут о любви современные авторы?
Здорового чувства мало в их книгах. Либо знакомое каждому самцу непреодолимое желание, неутолимая страсть, либо – мистическое холодное поклонение, либо – спокойная привязанность супруга.
Существует множество градаций флирта, которое я назвал бы искусственным раздуванием влюбленности. Есть мнение, что влюбленность – это сама любовь. Может это и так. Но я не готов пока еще принять это: просто потому, что влюбленность кажется мне узкой и острой как шпага. И вокруг нее – хаос и мрак. А когда я представляю себе Любовь – я вижу теплое доброе пламя, много веков согревающее очаг, поддерживающее тепло и дающее пищу. Любовь – это пламя наших сердец. Оно может быть зажжено только между равными. И такое чувство не может не быть взаимным. Есть идеал любви – это Ромео и Джульетта. Но они погибли. Я мало читал и плохо знаю историю. Были еще Элоиза и Абеляр. Те немногие отрывки, что удалось о них узнать, сильно меня искушают: учитель и ученица, слишком французская кухня страсти с приправами в виде розги, щедро присыпанная солью интеллекта, ароматизированная барочной поэзией. Кончилась эта изящная история печально и в духе времени: философа-любовника оскопили и заточили в монастырь. Юную деву постригли в монастырь же. И что? Сохранилась их переписка: Элоиза вспоминала во время церковной службы все изощренные бесстыдства, которыми наслаждались любовники, пока их не разлучили. Истинно французское сладострастие.
А кто любит Ramsstein или Lacrimosa? Та же, та же самая тема во всех ее оттенках, с тонких аллюзий и вплоть до полного безобразия в клипе Pussy.
Что же мне, бедному, делать?
Нет, я вижу только два выхода: связать себе руки и засунуть в голову мысленный кляп, или же – продолжать в духе великих предшественников.
А поскольку мысленный кляп никто еще не изобрел, мне остается мой прежний образ действий. Мой второй путь, ясный, простой и понятный. Он влечет меня, он сулит мне много приятного…

Учитель сегодня высказал очередную истину: http://ab-pokoj.livejournal.com/67473.html.
Ниже осмелюсь высказать свои соображения по теме.





Песня скитальцам



Ты знаешь, как замедлить время?
Ты знаешь, как ускорить время?
Ты знаешь, как его остановить?

Без психоделиков!

Если ты не знаешь, я расскажу тебе. Я давно открыл секрет, но только сейчас он представился мне ясно. Как дни за окном стоят ясные, в солнечных осенних лучах.
Время ускоряется или когда совсем ничего не делаешь, или - когда делаешь привычное, повседневное, заученное. Когда делаешь одно и тоже каждый день: завтракаешь, рутинно работаешь, смотришь ТV, ездишь и ходишь привычными маршрутами, свершаешь неспешный променад и мирно отходишь ко сну. Так живут старики, жалующиеся на быстротечность дней, на смертельную краткость своей жизни; или люди, чей день расписан по минутам, и не успеет затеплиться рассвет, как уже начинает клониться к закату. Подъемы, завтраки, краткие домашние починки, обеды, послеобеденная дремота, чай, TV, хозяйственные дела, ужин, снова TV, сон. И так изо дня в день. Дни сливаются, превращаясь в ускоренные кадры кинопленки. Именно так и прожигается жизнь, а не "в чаду порочных удовольствий" (где бы мне этот чад увидеть, может Учитель подскажет?)

Жизнь стариков сравнима только с жизнью учащихся в закрытых интернатах. Там уже не просто убийство времени, а просто полное его уничтожение.

Продлить жизнь. Замедлить время.
( Read more... )

Гештальт

Фил
Сегодняшний вечер начался с сюрприза: на мейл пришло уведомление: Иван Петрович Кузнецов оставил Вам сообщение «В контакте». Явный спам. Какой еще Иван Петрович? С явным желанием забанить, я открыл сообщение и увидел ссылку на МРЗ записи: какой-то анонимный сайт, а на нем эти записи. Послушал: три простые минорные мелодии, очень оригинальные. И очень, очень простые. Зачем мне это прислали? Аноним хочет критики? Или хочет к нам в группу?

( Read more... )

- Послушай, дорогая, а как ты смотришь на то, что избранник твоей дочери ей в отцы годится? 42 года мужику?
- А по-твоему было бы лучше, если бы она с компанией наркоманов из нашего подъезда связалась? Ты на них посмотришь еще, только заходи почаще: мы с тобой всю жизнь в театре, но такое – только по праздникам доводилось видеть.
- А что в них такого?
- Сама посмотришь. Я просто не могу их описать. И, главное, тут ничего не придумаешь: у этой девочки (мы еще когда сюда переехали, их няни вместе в колясках во дворе катали) родители из-за границы просто не вылезают. И она давно уже им не нужна. А ни учиться, ни работать она не хочет, Маша эта…
Так говорила мать нашей героини, сидя за чашечкой кофе в шестнадцатиэтажной башне, по щучьему велению неведомо какого начальства выращенной в милые сердцу советские времена в одном из маленьких центральных переулочков. Эта башня дожила в неизменном виде до наших непростых времен, и лишь большущий забор с кодовым замком теперь отрезает ее от окружающего мира, вместе с соседними сталинками и маленьким двориком посередине…

( Read more... )

Саша и Чиза знакомятся

Чиза рассматривала ореховую шкатулочку в магазине, когда я зачем-то вышел из своей норки в задних помещениях. Чем-то она привлекла мой взгляд? Чем-то необъяснимым. Шкатулку покупает в подарок. Такие, как она, себе ничего не покупают, даже одежда на них непонятно как появляется: вырастает, как вторая кожа, тихо и незаметно. И никаких коробок она у себя не держит, разве что для зимних сапог каких-нибудь. Ей нечего хранить в этих коробках.
Сам не знаю как это получилось, но меня что-то подтолкнуло: я подошел, изящно поклонился, пробормотал несколько вежливых слов… Пока она пробивала шкатулку на кассе, все уже было готово, шкатулка упакована и даже в пакет положена.
- Вот, возьмите Вашу покупку. Это в подарок, насколько я понял?
- Да, в подарок, а как Вы догадались?
- Это секрет, который я Вам когда-нибудь открою. Но я еще догадываюсь о том, что Вас мало волнуют какие-то там секреты. И все-таки, когда Вы придете домой, разверните упаковку и загляните внутрь. Но только, пожалуйста, не возражайте и ничего не отвечайте мне сейчас. Всего Вам хорошего. Не буду Вас задерживать.
И пока незнакомка переваривала мною сказанное, я легонечко развернул ее в сторону двери, и даже подтолкнул. С максимальной деликатностью, насколько мог…

( Read more... )

Эльф.
Письмо в никуда.

Вот, что нашла Эйпл на столе в кухне, вернувшись домой с работы.

Зачем я живу на свете? Чтобы плакать? Скучны эти вечные слезы жалких неврастеников с их тонкими душами. Настолько тонкими, что их и не видно. Зато наш эгоизм за версту заметен: дяди, тёти! Подайте на пиво, на чипсы, на сигареты! Пожалейте-накормите-обогрейте. Холодно, есть хочется-скучно-грустно-шарф кусается, дайте пять эре!
В моих тетрадках я пишу об отвлеченно-далеком. Возвышенно-бессмысленно. И вряд ли кому понятном. Если я не буду уповать на твою жалость и сострадание, ты просто не станешь читать моё письмо, настолько оно покажется тебе невразумительным. Ты его просто выкинешь.
Моя грусть, мой кортасаровский слог, - всего лишь демонстрация моего уровня, моей способности к рефлексии. Злые люди назвали эту черту характера «соплежуйством». Жрать собственные сопли и упиваться своим ничтожеством, - нынче эта радость - удел многих, даже в этом я не оригинален. А что мне делать? Социум становится шевелящимся комом червей, я сам живу в середине этого кома. Мне все время что-то давит на грудь. Мне противно, мне тошно, я не хочу видеть реклам, не хочу знать новостей, не хочу работать на их сраных работах!
Какая гадость!
Мне грустно, я грешен. Я слаб и безумен. Крылышки болят. Скорее бы лето!

( Read more... )

Ротонда… Призраки прошедших здесь друзей – их имена на стенах. Великая картотека системы – странная,старая,таинственная и облупленная, как всякое место, в котором нам приходится жить. «Мне нечего делать здесь, мне нечего делать здесь», - эти строки Гребенщикова напомнили былое время, время – откуда мы родом. Мы – я и мне подобные, те кто никогда не вырастет. И может быть не станет хуже.
Лучше точно не станет. Мы разные. Мы больше, чем неформалы. Мы можем быть кем угодно. Но нас объединяет одно: мы – вечные дети…
Нагруженные знаниями сверх меры, знаниями поверхностными и односторонними, покорные вечной привычке мечтать и услаждаться, мы улетаем из насущной реальности при малейшей неприятности, малейшем дискомфорте, при малейшей потребности труда. То неизвестно отчего усталые, то движимые странной эйфории, мы повисаем в воздухе среди своих мысленных химер, и лишь изредка спускаемся на твердую землю.
Те из нас, кто принадлежит к младшему поколению, знают компьютер лучше собственного тела, но не знают, чего хотят и не ведают иных желаний, кроме желания остаться в покое наедине с компом. Они переписываются с одноклассниками в контакте, а с девочкой из соседнего подъезда общаются с помощью смсок… Но и мы сами не лучше. Кто из нас не просиживает в виртуальной реальности, не проводит дни в погоне за неизведанными впечатлениями, порой слипающимися в одну пеструю кашу, наполняющую ядовитой массой голову юзера…
Когда-то давно, в молодые годы, я жил среди неформалов, не зная, где буду ночевать назавтра. Это время прошло безвозвратно. Тогда я думал, что так будет вечно. Нас было много: мы жадно впитывали в себя впечатления, наши стоптанные кеды исследили колеи всех дорог, не имея работы и дохода, мы умудрялись попасть на Байкал и Алтай, зависать на рижском взморье и в обеих столицах. Один мой знакомый ночевал вместе со своим маленьким сыном под самой Эйфелевой башней. В спальниках под открытым небом. Сейчас этим никого не удивишь. Но он был первопроходцем в те далекие времена начала 90-х. Местом ночлега могли служить крыши и подвалы. Но чаще всего друзья-неформалы вписывали к себе в какой-нибудь сквот, хотя это слово недавнее, а в прошлом оно называлось просто: вписка. «На самом деле все иначе» - так кто-то из наших выразил метафизическое сомнение в реальности бытия. Да и немудрено так думать, при такой-то жизни. Нас мало, нас всё меньше… Мы стареем. Но все же он светел – наш «сияющий прах» (Б.Г.)

Только влюбленный достоин звания человека

Александр Блок

Ночь убивает тело, день убивает душу



Освальд Шпенглер,
"Закат Европы"

Письма Доктору
Письмо 9

Здравствуйте, дорогой, многоуважаемый доктор.
Это мое последнее письмо.
Теперь, благодаря Вам, и с Вашей помощью я знаю, что мне делать и куда идти.

Вы благословили меня в том сне, который приснился мне после того, как я написала последнее письмо. Вы были высоки, молоды, белокуры. Вы шли мне навстречу из какой-то двери. Но я не узнала Вас. Я узнала вас позже, наутро, просмотрев и все последующие сны тоже.


Следующий сон был о том, как я посещаю морской аквариум. Много раз я сравнивал с ним тот запредельный мир, куда уходят наши души, миновав земной путь. В глубине воды – синева. Она расступается, и смутные тени видны сквозь покров, отделяющий тот мир от этого. Сквозь толщу воды в аквариуме. Там много ложных смыслов, ложных отпечатков прежде живых людей… И там ничего нельзя разглядеть отсюда.

Последний сон. Мне приснилась башня в стиле Де Кирико.
И этот символ мне близок с детства. В ранние годы мне снились и представлялись башни, и тогда в душе моей наступало великое успокоение.

Я прощаюсь с Вами, Доктор, с чувством надежды и веры в свой путь.


( Read more... )

Письма Доктору
Письмо 9

Здравствуйте, дорогой, многоуважаемый доктор!

Мой психоанализ подходит к концу. Вы помогли мне разобраться в себе, понять, что я женщина в большей степени, чем «синий чулок». Вы помогли мне прийти к гармонии с собой и миром, и, хотя не происходит пока никаких действий, я предчувствую обновление и улучшение самой себя.
Я поняла, что работать над собой – великое благо, и благодарна за все Вам.
Описываю свой сон.
Я двигалась по лабиринту, находившемуся в подземелье. После долгих поисков в скользких темных пещерах с влажными стенками (как в гигантском кишечнике) я прибыла в… туалет! Туалетная комната представляла собой квадратной помещение с такими же склизкими грязными стенками, как в лабиринте. Стены были испачканы нечистотами, которые стекали вниз. Покатый пол вел к трем углублениям – отхожим местам. Туда уже пытались справить нужду две красивые девушки в бальных платьях. Особенно бросалась в глаза одна из них – тонкая и прозрачная, в платье из красного шелка, подобного пламени.
У меня тоже ничего не вышло, я вся измазалась и чуть не соскользнула в дыру. Девушки рядом беззвучно балансировали на скользком полу, словно мотыльки в пищеводе плезиозавра.
Вдруг произошло чудо: одна из стен растаяла. Мы оказались на зеленой лужайке, залитой солнечным светом. Из некой солнечной дымки на лужайку выступил мудрый старец и спас нас всех!

Кто этот мудрый старец? Я знаю это! И сон мой был подобен описанным в ваших книгах, лишь чувство освобождения было менее ярким, чем вы описываете.
Спасибо, Доктор!
Доктор, вы вытащили меня на свет!